Artreview, топ 100 арт-персон мира: два влиятельных в мире искусства выходца из СССР - украинец и россиянка

Виктор Пинчук
Виктор Пинчук

Состояние одного из богатейших украинцев, киевлянина Виктора Пинчука, по разным оценкам составляет от $4 млрд до $10 млрд. В рейтинге самых влиятельных персон современного мирового искусства, по версии авторитетного издания artreview.com, зять бывшего президента Леонида Кучмы занимает 38 пьедестал. 

Звезда стального магната засияла в рейтинге в 2008 году (рейтинг ведется с 2002 года), когда основатель финансово-промышленной группы "Интерпайп" стремительно взлетел сразу на 67 позицию. Вознесению на арт-олимп предшествовали открытие в 2006 году крупнейшего в Восточной Европе Центра современного искусства PіnchukArtCentre и выступления в Киеве сэра Элтона Джона и участника группы The Beatles Пола Маккартни, организованные при содействии Фонда Пинчука.

Культурные инициативы Пинчука включают международные выставочную и образовательную программу в сфере современного искусства, выявление и поддержку молодых художников, финансирование музыкальных (украинский камерный оркестр "Времена года", оркестр "Виртуозы Москвы", фестиваль "Владимир Крайнев приглашает"), театральных (московский театр Ленком, Национальный театр им. Леси Украинки, Днепропетровский театр русской драмы) коллективов в Украине и за ее пределами.

Впрочем, в 2013 году позиции Виктора Пинчука в рейтинге влиятельных арт-персон мира слегка пошатнулись - с 32 до 38 места. А первую пятерку в этом году занимают: №1 - сестра эмира Катара, руководитель Катарского управления музеями Шейха Аль-Маясса бинт Хамад бин Халифа аль-Тани, галеристы Дэвид Цвирнер, Иван Вирт, Ларри Гагосян, Джулия Пейтон-Джонс и Ханс-Ульрих Обрист. 

В рейтинге Artreview участвовали граждане 26 стран. Единственный представитель России в рейтинге - директор Центра современной культуры Гараж и мама дочери российского миллиордера Романа Абрамовича, Александра Жукова. В 2013 году дочь российского предпринимателя Александра Жукова, имеющего в Одессе бизнес по перевалке сжиженного газа, москвичка Саша заняла в топе 86 строчку. 

Таким образом, эксплуатация природных богатств Украины и России способствуют развитию современного искусства в этих странах.

Даша Жукова
Даша Жукова

Джулия Пейтон-Джонс и Ханс-Ульрих Обрист
Джулия Пейтон-Джонс и Ханс-Ульрих Обрист

Дэвид Цвирнер
Дэвид Цвирнер

Иван Вирт
Иван Вирт

Ларри Гагосян
Ларри Гагосян

Шейха Аль-Маясса бинт Хамад бин Халифа аль-Тани
Шейха Аль-Маясса бинт Хамад бин Халифа аль-Тани

ArtMarketNew


Phillips: Украинские художники продаются дешево, но дружно!


Вместе и батьку легче бить, говорит народная мудрость и побеждает! Не успели отгреметь фанфары в честь 25 украинских художников в лондонской галерее Saanchi  на Днях Украины в Великобритании, как 5 знамен из той же обоймы арт-топов Олега Тистола, Николая Маценко, Винни Реунова, Макса Витыка и Павла Керестея взвились над другой лондонской святеней, здании аукциона Phillips.

Украинцы продавались дешево, но дружно! Средняя цена произведения - 20 тыс зеленых змиев, и лишь "Хранитель" Макса Витыка обошел работы других соотечественников за $32 тысячи. Выручка аукционного дома в этом месяце превысила $ 26 млн, а рекорд составил $463 тыс за один лот. 






ArtMarketNew

Китай: выставка объемной живописи

Китай: выставка объемной живописи

В китайском городе Тяньжин, в галерее Шэньян проходит захватывающая выставка 3D-картин. 50 объемных рисунков уносят посетителей в фантастические миры, созданные воображением художников. Дети и взрослые пищат от восторга! Еще бы: с картинами, на которых изображены замки и мифические животные древнего Китая, забавные и невероятные сцены, герои фильмов, можно играть и фотографироваться. Выставка передвижная, и будет путешествовать по Китайским городам 1,5 года.

Китай: выставка объемной живописи


Китай: выставка объемной живописи

Китай: выставка объемной живописи

Китай: выставка объемной живописи

Китай: выставка объемной живописи

Китай: выставка объемной живописи

Китай: выставка объемной живописи

Китай: выставка объемной живописи

Китай: выставка объемной живописи

Китай: выставка объемной живописи

Китай: выставка объемной живописи

Китай: выставка объемной живописи

Китай: выставка объемной живописи

Китай: выставка объемной живописи

ArtMarketNew


Василий Слонов: современное искусство - помойка артефактов



Василий Слонов — из ряда авторов, о которых знают даже те, кто далек от живописи. «А, это тот самый, что ездит на машине из кирпичей!». И начинают вспоминать другие его деяния: то инсталляцию с топором, то перформанс с презервативом, что-то в этом духе. Между тем Слонов признается, что терпеть не может постмодернизма и считает себя религиозным фанатиком. Что важна не только форма, но и содержание. Начали мы беседу, однако, с причудливых форм.

Помойка артефактов

Современное искусство подошло к тому, что буквально любая куча мусора может быть выставлена как произведение. Год назад Шемякин приезжал, говорил — иду по музею, вижу кучу мусора и не понимаю: то ли просто мусор, то ли художественный артефакт. Верно, что ваши «абсракцисты», как сказал бы Хрущев, даже собаку не нарисуют, только кучу сделают за 100 тысяч долларов?

Хрущев и Шемякин — они и правы, и не правы. У нас люди грузятся на том, что привыкли только к одному варианту искусства. К тому, что было репродукциями в конце школьных учебников, ну, помнишь всякое там «Опять двойка», «Сестрица Аленушка», «Дочь Киргизии». Людям в детстве заложили, что искусство — это классика и более ничего. Ничего другого они читать не умеют. А потом, когда началась перестройка, и в страну хлынуло то, что было на Западе, консерватор Шилов выступил в одном диспуте: «Да они даже коробок не нарисуют». И большинство скорее за него.

Стоп, так нарисуют или нет, ты мне скажи? Коробок-то?

Пономарев отлично нарисует тебе и коробок, и собаку, и кошку. На Западе, думаю, многие авторы с мировым именем коробок не нарисуют, в Москве тоже. Тут вопрос: насколько это обязательно? В современной культуре уже давно пришли к тому, что художник — это необязательно тот, кто умеет рисовать.

Ага, а тогда кто он? Что он должен уметь, в чем его «кандидатский минимум»?

Художник должен уметь думать, во-первых. Он не может не творить, во-вторых. Далее, его задача — отражать реальность и объясниться по поводу того, что он делает и как.

Ну, хорошо, человек не может не творить на заборах слово из трех букв, оно отлично отражает нашу реальность, и он может обосновать, что это именно так. Художник?

Еще нет. Зависит от контекста. Давай попробуем зайти со стороны культуры. Культура учит жить в мире образов. Картина стула — это не стул, но она дает нам лучше видеть мир с реальными стульями. Так вот, художники нарабатывают жир культуры. Тогда произведением искусства будет то, что раздвигает границы познания этого мира, заставляет задуматься.



Напомни, кто первым догадался предъявить на выставке писсуар. Двинул он границы культуры?

Дюшан это был. Двинул. Он проводил мысль, что все, что выставлено, — это уже экспозиция. Вот та же шемякинская куча мусора — бог ее знает. Произведением искусства считается то, что таковым назвал художник и хотя бы еще кто-то. Если кто-то найдется, считающий кучу мусора произведением, — ну, значит, произведение. Только, поверь мне, далеко не любая куча этого удостоится и все много сложнее… Вот если бы ты захотел повторить трюк с писсуаром, думаю, ничего бы не вышло. Это уже было, это неинтересно. А мир ждет нового.

Давай на примере. Вот мой столик, видишь? Книги, блокноты, носовые платки, всякий хлам, какие-то таблетки, два телефона… Могу добавить пару пустых бутылок. Я говорю — это экспозиция «культурный слой», ее цена 10 тысяч долларов. Беру столик и качу его на выставку. Мой концепт: это отражение сложного внутреннего мира русского интеллигента начала 21 века. Прокатит?

Тебе много воли придется приложить. Полагаю, что первые десять лет ничего не прокатит, если ты имеешь ввиду продажу столика за 10 тысяч «уев». Тебе придется много выставляться, много объясняться, долго и упорно гнуть свою линию. Тебе придется доказать уникальность и осмысленность столика. Но в итоге может и получиться. Если не надоест. Если примет публика, кураторы и критика. Вообще всем людям, которые говорят «я тоже мог бы заниматься этой ерундой», вопрос — а чего не занимаешься-то, раз так просто? Мне Перекотий тут говорил почти то же самое, что и ты: мог бы затеять какую-нибудь инсталляцию как раз плюнуть. Ну, а чего тогда не затеял? Народ привык относиться к художникам, как к бездельникам, а его же просто срезать: раз такая фигня, раз такие легкие деньги — иди, делай их.

Раз пошло такое дело, давай возьму у тебя на халяву мастер-класс. Даже не столик, вот фигня со столика — игрушечные красные рожки. Мне надо их продать как произведение искусства. С чего начать?

Сами по себе рожки ничего не стоят. Стоит миф, легенда, смысл за ними. Почему Путин нарисовал банальную картину «Узор» и тут же продал ее за несколько миллионов? Потому что он Путин, капитализация картины пропорционально капитализации его имени. Если ты уговоришь губернатора сфотаться с артефактом и приложишь фото к рожкам, цена возрастет. Если президента, то возрастет сильнее. На чем поднялся 20 лет назад Владислав Мамышев-Монро? Он к фотографии Горбачева приделал индейские перья, получился такой вождь. Фотка попала на обложку самого популярного французского журнала, а Запад тогда тащился от Горбачева и всего, с ним связанного. Художника узнали, он попал в топ.

До президента далеко… Буду прикладывать рожки к бомжам, разным дегенератам, они дорого не возьмут. Ну, и к своим знакомым по дружбе. Концепт, будь спокоен, напишу. Даже вон Слонову иногда пишу, набиваю руку…

Значит, будет фотогалерея и сами рожки. Они уже стоят хотя бы 1000 долларов?

Ну, это начало пути. Значит, ты у нас автор концептуальной серии «Рожки». Для начала советую устроить квартирный показ, позови друзей, журналистов. Потом предложи экспозицию КИЦу, Дому кино, Дому журналистов. Только будь готов к тому, что в Красноярске ты их все равно не продашь. У нас в городе нет арт-рынка, нет коллекционеров частного искусства. Придется как-то выставлять их в Москве, еще лучше — за границей. Но это надо сильно воевать с кураторами и арт-критиками, чтобы они поверили в тебя. Есть правила игры. Имя художнику создают модные галеристы и аукционы. Если туда попал — уже успех. Но это надо, чтобы тебя туда взяли.



Вот мы подходим к фигуре продюсера и куратора. Они же рулят художниками, верно?

Сейчас такая тенденция отката обратно, среди художников модно говорить, что кураторы только все портят. Вообще в идеале — равноправные отношения. Куратор может лучше знать общую ситуацию, иметь связи, возможности, но делает все равно художник. Он без куратора в крайнем случае обойдется, а наоборот не получится. Поэтому на Западе самые успешные кураторы на руках своих художников носят. Я вот не нуждаюсь в кураторе, но не страдаю и от его присутствия.

Ты как-то говорил, что в одном Красноярске профессиональных художников не меньше, чем во всей Германии. Это как?

В Германии очень просто определяется, художник ты или нет. Если за последние 10 лет платил налоги с продаж своих работ, — художник. Если нет — любитель. Таких профессионалов, когда я был в Германии, насчитывалось около 20 человек. Остальные сидели либо на грантах, либо занимались искусством как хобби.

В Красноярске таких, живущих с искусства, 20 человек наберется?

Конечно. Но вообще в России менее понятно, кто художник, чем в Германии. На что смотреть? На продажи? На справки об образовании? На членство в Союзе художников? У нас до сих пор жестко противопоставлены две школы — академическая и современная. Основная претензия к традиционной школе: ни одного имени за последние 50 лет Россия не дала миру. Кабаков, Булатов — они же не оттуда. Претензия к современной школе: идет калька западного. Я считаю, что сам завис между, хотя ближе к современным. Моя стратегия: яд постмодернизма, его тотальной иронии превратить в лекарство.

Можешь привести примеры?

Ну, вот серия рентгенографики, например. Современная форма на классическом содержании. Портреты героев литературы, сделанные рентгеном. Раскольников, Карлсон, три поросенка… Ну, то есть Раскольников с топором, Карлсон с пропеллером, три поросенка — три закупленных свиньи. Или серия «Геополитическая история России без вымысла». Там я рисовал молью на шинели.

Моль хорошо рисует?

Замечательно. Специально дал объявление: куплю моль. Что дальше? Из шинели делается карта Российской империи. Часть ее открывается — моль ее съедает. Потом снова часть и т. д. За месяц моль такое тебе нарисует… Я консультировался с историком, и так мы скормили моли все, что Россия потеряла в 20 веке. Начали с Финляндии и Польши. Это работа поездила по всему миру и была куплена галереей под Лондоном.



Возвращаясь к сообществу, на что именно живет местный художник? Не всех ведь скупают под Лондоном?

Самая рутинная, привычная форма: продажа картин. Кто-то через салоны, кто-то за заказ. Одни художники близки к власти, ловят заказы оттуда. Кто-то сознательно выбрал работу на нуворишей, рисует кич, им нравится кич.

А цена картины произвольна?

Сколько художник скажет, столько и будет. Но это игра спроса и предложения. Любой студент из «художки» может оценить свою картину в 100 тысяч, но кто ее купит? Как правило, у студентов «бутербродная живопись» — рисовать все равно надо, и продают по любой цене. После студенчества рисовать картины остается процента 2—3, остальные идут в дизайнеры, в оформители, куда угодно. Сильно повышается цена на картины после смерти художника, хоть сколько-то известного. На Западе тенденцию словили, было не раз — художника раскручивают, инсценируют смерть, он меняет внешность и документ. Прибыли делит с галеристом.

Извини за интимный вопрос, а твои-то деньги — откуда? Вряд ли ты рисуешь чиновников на заказ.

Скажем так: я пользуюсь фоном. Искусство как рекомендательное письмо в прикладных практиках. Я такой антикризисный художник: меня зовут, когда не знают, что делать. Это связано с дизайном, рекламой, средой обитания. У нас последние полвека в России была стратегия: «человек рисует что-то одно». Например, всю жизнь рисует пилы. А сейчас пришло время универсальных многостаночников. Например, я создаю разные артобъекты. От радиоуправляемой пепельницы до эксклюзивной майки. Это дороже майки обычной, но дешевле картины. Или мне звонят: мы хотим вот это, но сделать это должен ты.

И почем майка, существующая в единственном экземпляре?

А кому как. Другу бесплатно, уборщице за 300 рублей, а олигарху за десять тысяч. А вообще цену можно определять интересно. Вот художник Евгений Целков определяет цену просто: цена маленькой картины 1 доллар за квадратный сантиметр. А если большая картина, то меряется шагами, каждый шаг — десять тысяч долларов. Я иногда предлагаю бартер. Мне вот соседи говорят: ну, подари картинку, а? Думают, картинка за полчаса рисуется. Ну ладно, спрашиваю соседа, вот ты кто? Таксист, говорит. Вот я неделю рисую картину, а ты меня бесплатно неделю возишь, идет?



Какая практика на биеннале, Музейной ночи? Платит художник за право участия, или платят художнику, или никто — никому?

А со всеми по-разному, но общая, мировая практика: художнику оплачивают дорогу, расходы на экспозицию, дают суточные, плюс его права на выставленное. Мне за Музейную ночь оплачивают расходы, и есть гонорар, но небольшой. Когда начинал сотрудничать, гонорара не было. Это нормально, администрация ведь — заложник сборов. Купят билеты — будут деньги, не купят — не будет.
На краю

Жить в провинции для художника — это сильный минус карьере?

Огромный. У нас 80% художников в Москве, во Франции 80% художников в Париже, в США 80% в Нью-Йорке. И если не работать через Москву, в самом лучше случае все равно останешься региональным художником, как наш Поздеев. Тем более, Красноярск плохо расположен, Владивосток художнику лучше — открыт Китай, западное побережье США. Но у меня нет амбиций, смысл жизни не в том, чтобы тебя непременно помнили. У меня стратегия: уходить с поля популярности. Вот коллеги говорят, что Слонов пиарится, а все наоборот. Я ни разу не просил журналистов прийти ко мне и больше раз отказал в интервью, чем их дал. Знаешь, как я представляюсь? «Здравствуйте, националист и религиозный фанатик». Нет ничего более стремного для либеральной интеллигенции, а для меня это тест: если человек от этого напрягается — ну его. Меня вот чужое мировоззрение не напрягает никакое.

Если бы Олег Пономарев, который рисует членом, жил не в Красноярске, а в Москве — это был бы полный успех?

Василий СлоновКонечно. Олег первый на Руси, кто сделал это. Все художники разделились касательно него на два лагеря, одни говорят — «подонок», другие — «молодец». Я, конечно, во втором. Его надо в энциклопедию, в сотню знаменитых людей края. А у него отняли мастерскую и поперли из союза. В то время как его работы были на главной площадке России, московской биеннале. Если бы Олег повел себя как художник западный, был бы известен во всем мире. Запад именно такого взрыва от русских и ждет. Надо было просто не сдаваться, гнуть свою линию. Я знаю, у Пономарева был заказ — рисовать членом портрет Кондолизы Райс. Вот и надо было… Его же узнали как? Показали в программе «Секс с Анфисой Чеховой». То есть нашим местным он на фиг не сдался, сюжет про него сделали с подачи москвичей.

Угу. А Бренер, Кулик — тоже русский прорыв?

По факту они уже вошли во все справочники, какие можно. Хотя у меня сложные чувства. Анархизм не нравится. Бренер, срущий в Эрмитаже и совокупляющийся с девками у памятника Пушкину. Человек-собака Кулик, кусающий дам на выставке. Твои вопросы, я понимаю, это симптом трагедии. Искусство зациклилось на форме, из него ушло содержание. Вот я и говорю: яд постмодернизма. Сам я за возвращение содержания. Считаю, что художник не может быть неверующим. Если видеть все творение, то как же у мира может не быть Автора?

Вот ты отрекомендовался религиозным фанатиком. А как это?

Просто стоять за свою истину. А религиозная жизнь — это высшее, что бывает в жизни человека, все искусство только на подступе… Мистицизм творчества сродни религиозным переживаниям. Внутренний мир, туда заглянешь — глубины не видишь. А материалистическая картина мира, если вдуматься, очень страшная. Это картина, где люди зубчики и шестеренки в корпорациях. Мне ближе картина, где человек что-то вроде лепестка ромашки, малой, но неповторимой части чего-то очень-очень красивого.

Источник: Александр Силаев, «Вечерний Красноярск»

ArtMarketNew



Михаил Шемякин: обратная сторона арт-рынка

Михаил Шемякин: обратная сторона арт-рынка


Дидро говорил: «В тот момент, когда художник думает о деньгах, он теряет чувство прекрасного». Настоящий художник должен быть бедным?

Дидро говорит так, а великий Чарли Чаплин сказал, что только деньги дали ему настоящую свободу и дали понять, что такое красота мира. Так что у каждого свои счеты с деньгами. Художник обязан постоянно думать, на что покупать краски, бронзу, содержать мастерскую. Конечно, если он думает только о наживе, только о заказах, он теряет не только чувство прекрасного, он теряет и свою душу. 

Деньги — это страшное искушение, и уж кому, как не россиянам, это понимать. Потому что 70 лет нам кричали о том, что человек должен быть бессеребренником, что не в деньгах счастье, слово «бизнесмен» или «деляга» считалось оскорбительным и порочащим имя советского человека. И вдруг! Случилась перестройка! Выяснилось, что миллионы так называемых советских бессеребренников, самых добрых, самых благородных, с большим удовольствием ради денег идут если не на все, то на очень многое. 

Выяснилось, что этот самый гуманный строй породил сотни тысяч монстров. Через каких-то 5—10 лет советский человек превратился в делягу, мафиози, убийцу. Сами знаете, как начинался бизнес… Люди вдруг озверели и до сих пор не пришли в нормальное человеческое состояние. Забыты понятия «честь», «мораль», «сострадание», «родина», «отечество» — и это самое страшное.

Так что деньги, конечно, — это большой соблазн, и, увы, российский человек этого испытания не выдержал. Власть бьет себя в грудь, кричит о том, что надо бороться с воровством, с коррупцией. А коррупция не только не исчезает, она, наоборот, набирает темпы.

Вы жили во многих странах, разве на Западе нет коррупции?

Я вырос в Германии, 10 лет прожил во Франции, 30 лет прожил в Америке, сейчас снова живу во Франции, я мотался по всем странам. И, конечно, сказать, что рай на земле существует — это было бы явным преувеличением. Но я всегда вспоминаю слова Эрнста Неизвестного, когда его спросили: «Господин Неизвестный, вот вы получили звание «Почетного гражданина Швейцарии». А почему вы выбрали для жизни Америку?» 

Он ответил: «Рая на земле нет, но если говорить об аде, то я выбрал американский ад». Я в этом отношении полностью с ним согласен. Я сам прожил большую часть своих лет в Америке и продолжал бы там жить, если бы не рухнул «железный» занавес и я не начал работать для России. А мотаться через океан 3 раза в месяц — это очень трудно. 

Тем более, у меня много животных, и мы с супругой всегда страдаем, когда оставляем своих питомцев без нашего внимания. Поэтому мы живем в Европе, чтобы быть ближе к России. Но я очень скучаю по Америке. Конечно, там существуют воровство, коррупция, но не в таких чудовищных размерах, как в России, где воруют миллиардами! В этом может с нами сравниться только какая-нибудь африканская республика, где их правители держат в холодильнике тела своих подчиненных и загребают все, что только можно загрести.

У нас любят поговорить о социальной ответственности бизнеса, а как с этим на Западе?

В Америке, например, чуть ли не 40 млрд в год тратится на искусство, это все деньги меценатов. Нам до этого плыть и плыть веселой компанией. Вместо того чтобы помогать интеллигенции, помогать своей стране, бизнес вывозит деньги, купается в какой-то немыслимой, нелепой роскоши и зачастую служит карикатурой для всего мира. 

Купить себе 100 ошейников за 100 тыс. долларов каждый, в тот момент, когда ты прекрасно понимаешь, что эти деньги могли помочь какому-нибудь детскому дому или художественному училищу, — это безнравственно. К счастью, бывают исключения. Например, Прохоров. Что-то просыпается в их головах, что-то делается, но это в таких микроскопических размерах, что говорить о том, что будет с будущим России или будущим искусством России, — очень сложно.

Почему же западные меценаты легче расстаются со своими миллионами, чем наши?

Во-первых, потому что в России нет закона о списывании налогов за благотворительность. Это очень тормозит. Я однажды присутствовал в качестве наблюдателя на заседании Совета по культуре при президенте. Путину был задан вопрос о меценатстве, и он сразу сказал: «Это еще один повод к воровству, поэтому этот вопрос я снимаю с повестки дня». 

Воровать все равно не перестали. Но если бы этот закон был принят, если хотя бы 10 % уходило все-таки на искусство, музеи, художников и музыкантов — все равно это была бы колоссальная революция в плане помощи интеллигенции. Сегодня ждать какой-то поддержки от Министерства культуры, от господина Авдеева просто бессмысленно. Все разводят руками, причмокивают, скашивают глаза к кончику носа, бормочут о том, что денег нет… в этой богатейшей стране!

Это из-за отсутствия финансирования вы до сих пор не можете доснять ваш фильм по произведениям Гофмана?

Мы уже около 7 лет работаем с Союзмультфильмом над кукольным анимационным фильмом «Гофманиада» — это история самого Гофмана. Если бы у нас были спонсоры или господдержка, мы могли бы сделать этот фильм за 1,5 года. А так в течение 7 лет государство выделяло какие-то крохи. 

Мы с большим трудом сделали почти 25 минут, и будем снова ждать, где-то клянчить… Директор Союзмультфильма обратился к Вексельбергу. В течение 2 месяцев его сотрудники изучали наше предложение и пришли к выводу, что престижу миллиардера это ничего не добавит. Зато он хорошо распиарился, когда купил наполовину фальшивые яйца Фаберже и привез их на время показать в Россию. Ну, что тут скажешь…

Как вы думаете, куда движется современное искусство?

К сожалению, живопись пока не может найти какого-то мощного хода, это или повторы, или же вульгарное выпендривание, которым занимаются Дубосарский и Виноградов под видом того, что они делают новую живопись или продвигают идею того, что они делают картины на заказ от примитивного человека. 

Поэтому появляется обнаженный Шварценеггер, Достоевский, совокупление крестьян на поле, и все это написано широкой вульгарной кистью. Но, тем не менее, при хорошем паблисити их раскрутили, и на сегодняшний день они здесь, в России, считаются чуть ли не мэтрами российской живописи! Это, конечно, все печально, это пена, которая со временем уйдет, потому что я твердо верю в какую-то особую предназначенность российских интеллектуалов. 

Потому что все-таки самую большую революцию в современном искусстве совершил русский авангард. Художники, которые представляли Россию в те далекие годы, от них, собственно, и пошло все современное искусство как в Америке, так и во Франции. Запад наше лучшее перенял. К сожалению, Россия перенимает только худшее. 

У нас не бывает золотой середины, сплошные крайности… В Америке, кстати, до сих пор существует школа реалистической живописи, абстрактной живописи, школа поисков. Справедливости ради отмечу, что в области театра россияне делают интересные вещи, проходит очень много театральных фестивалей, но то, что касается изобразительного искусства, — это, конечно, довольно печальная картина.

Вы часто бываете в Сибири…

Туда я езжу, потому что я очень верю в российскую глубинку. Допустим, молодежь глубинки и молодежь Москвы и Петербурга очень отличается. В провинции еще сохранилась какая-то чистота, стремление к чему-то доброму, желание что-то сделать. А здесь видишь какой-то чудовищный цинизм, или снобизм, такой дутый, пустой и нелепый. И винить эту молодежь невозможно, потому что ей создаются такие условия, в которых она принимает эти безобразные формы. Все подвержено торговле, пошлости, стоит только включить телевизор. Я, правда, не скажу, что американское или французское телевидение намного лучше…

Миллионеры тратят баснословные суммы на непонятное искусство, думая, что это хорошие инвестиции. Есть ли какие-то гарантии, что купленное сегодня за миллионы завтра не обесценится?

На сегодняшний день нувориши покупают не произведения искусства, они покупают определенное место в высшее общество. Взять, к примеру, украинского миллиардера Пинчука. Он сделал очень умный шаг. Он сделал первую выставку Дэ́мьена Хёрста, подружился с крестными отцами художественной мафии — самым известным в мире арт-дилером Ларри Гагосяном и самым известным коллекционером современного искусства Чарльзом Саачи. 

Последний пользуется услугами Гагосяна для приобретения новых работ — оба доны Корлеоне от искусства. Пинчук купил помещение, сделал Музей современного искусства. Показал украинцам разрезанные части коров, помещенные в спирт. После всего этого он сразу стал одним из ведущих коллекционеров. 

Сегодня вы открываете журнал по искусству: Пинчук во всей красе с крупнейшими директорами музеев в обнимку, работы из его коллекции расходятся по галереям. Идет большая игра. Из обычного нувориша он превратился в знаковую фигуру современного искусства. Эти люди не обладают большим интеллектом, да он им и не нужен. Это люди денег, люди бизнеса, люди наживы. 

Но когда у вас много денег, которые вы заработали на угле или на туалетной бумаге, вам же хочется попасть, что называется, в higher society. Денег много, а что толку, вас в высшее общество не пускают. А там кипит жизнь, все сильные мира сего, какие-то тусовки, а ты никто, а денег много. Таким образом эти люди покупают себе билет в высший свет.

Роман Абрамович из этой же «оперы»?

Абрамович сделал очень хороший ход, когда купил за 90 млн фунтов один из лучших триптихов Фрэнсиса Бэкона и купил Люсьена Фрейда за 35 млн фунтов, — вот здесь он не прогадал. И это меня поразило, наверно, у него какой-то советник появился или вообще он, может быть, очень умный парень. Потом было куплено или арендовано это помещение «Гараж», и его подруга становится чуть ли не законодательницей мод всея Руси Великой! 

Недавно открываю журнал «Арт-хроника»: Роман Абрамович с Дашей Жуковой в золотой раме, как первые властелины художественного мира. Всего их, оказывается, 50 штук. И все говорят, что да, несколько женщин сегодня творят и управляют российским искусством. Вы теперь понимаете, что значит купить, приобрести и запрыгнуть сразу на определенную социальную ступень. 

У этих людей так много денег, что даже если они потеряли что-то от своих вложений, это все равно, что из нашего кармана выпало 10 копеек. Это очень сложный психологический процесс и социальная лестница, которая ничего общего с искусством или художественными ценностями не имеет.

Для того чтобы по-настоящему разбираться в современном искусстве, нужно обладать определенным интеллектом, познаниями, а когда человек абсолютно беспомощен и не понимает, что хорошо, а что плохо, а хочется проникнуть в высший свет, вот его, как глупого карася, и ловят такие хитрые психологи, как Гагосян и Саачи. 

При этом пострадать могут не только новоявленные коллекционеры, но и сами дутые художники. Саачи одно время коллекционировал Джулиана Шнабеля, и что-то там у них разладилось, и Гагосян просто продал его работы. Как только западный художественный мир узнал об этом, карьера этого художника пошла прахом. Поэтому арт-дилер может художника открыть, а может и закрыть. Все зависит от настроения или от сексуальных аспектов, потому что много галерейщиков и художников гомосексуалистов. Тут еще имеет место и постельный вопрос.

Художественная мафия разводит только русских миллионеров?

Русские миллионеры не так много покупают, посмотрите каталоги Christie's и Sotheby's — десятки жутких художеств продаются за сотни миллионов. Покупают в основном западные коллекционеры. Представьте себе мультимиллионера из Техаса, он сделал свои деньги на бычьей печенке, а ему хочется тоже быть уважаемым человеком. 

Ему в глубине души плевать на эти картины. Он когда их покупает, в ужасе думает: «Что я делаю?!» 90 % покупателей никогда эти вещи даже не ввозят в свои дома. Есть специальные склады для хранения произведений искусств. А через 2—3 года все это снова выставляется на продажу, и человек, ничего не делая, зарабатывает на разнице несколько миллионов долларов. Ни один банк не дает таких процентов!

То есть заработать можно, но это своего рода финансовая пирамида?

Самое главное, с нее надо вовремя соскочить, пока эта пирамида не рухнет. Умные художники прекрасно понимают, что если сегодня вам надули цены, то в любой момент, например когда в мире кризис, они могут рухнуть, и это принесет вам только беду. Как эти завышенные цены принесли беду таким художникам, как Дэвид Салле, Джулиан Шнабель. 

В 80-е годы было такое течение «трансавангард», голод по картинам, и стали эти ребята писать громадные полотна, писали приблизительно так же безобразно, как Дубосарский и Виноградов, только еще похлеще. И через 10 лет все это течение рухнуло. Недавно было интервью с Салле, ему нечего было сказать, кроме как извиниться перед теми коллекционерами, которые на них потерпели фиаско. 

Такая игра в искусстве очень распространенная, серьезная, потому что речь идет о миллиардном бизнесе. В этот бизнес хотят попасть и наши вылупившиеся из яйца мультимиллиардеры… Не только из-за того, что Лондон никого не выдает, но и из-за того, что Лондон — это своеобразный снобизм. Франция всегда более демократична, Германия — буржуазна, а в Англии всегда есть свой снобизм. 

Всегда человек, приезжающий в Англию, чувствует себя закомплексованным, особенно новые русские. Поэтому они организовывают свои клубы, они пытаются войти в английское общество, и иногда им предоставляется такой очень дорогой билет… Наши олигархи пытались раздуть и русский рынок. Помните, картина Оскара Рабина продалась за миллион… Конечно, по сравнению с западными художниками это вообще копейки. И как только начался кризис, это все умолкло, т.е. русский рынок лопнул сразу. Потому что всего несколько богатых русских коллекционеров покупают современное русское искусство.

А почему Запад не покупает русских художников?

Они недостаточно «раскручены». А раскручивать их не хочет никто: ни богатые, ни государство. Ведь для того, чтобы создать имидж, что художник растет и цены на его картины поднимаются, — над этим работают целые корпорации, перекупают друг у друга, создают искусственный ажиотаж. Галереи сами покупают эти картины, потом они говорят: «В прошлом году картина этого художника была продана за 500 тыс., а в этом году она стоит уже 1,5 млн., и дальше по нарастающей». Человек вкладывает деньги, и вот так идет эта знаменитая игра до тех пор, пока пирамида не обрушится.

А что же «не дутые» художники? Нервно курят в сторонке?

Много людей от изобразительного искусства в полной растерянности — слишком неожиданно обрушилась на нас эта немыслимая свобода и сломала существующий порядок вещей. Ведь что было раньше: были нонконформисты, которых в Союзе подвергали гонениям, но ими интересовался Запад, дипломаты скупали их картины. 

И были официальные художники, которые боролись с так называемыми диссидентами от искусства и упивались благами, которые им давало государство. Их обеспечивали мастерскими, поездками за границу, по-моему, 40 рублей выделялось только на обнаженную натуру, ежегодные закупки, творческие командировки. 

И вдруг в один момент диссиденты перестали быть диссидентами, а официальные художники перестали быть нужны государству. И те и другие оказались в растерянности. И началась борьба за выживание. 

Я, например, дружил со скульптором Кербелем, это человек, который был миллионером в советское время, это талантливейший серьезный мастер. Когда я к нему приходил, он говорил: «Миша, мне стыдно признаться. Я читаю каждый день газеты, некрологи — кого из братвы подстрелили. И когда я вижу, что кого-то подстрелили, я радуюсь, потому что я знаю, что братва придет ко мне и закажет надгробный памятник». 

И этим занимался перед смертью один из крупнейших скульпторов России. Вот в каком положении находились официальные художники. Началась борьба, «старики» сразу были затоптаны, а из молодежи создалась группа новых искусствоведов, типа Кати Дёготь, которые стали очень продвинутые, очень западные. 

Как говорится, провинциальный католик — он всегда набожнее папы. Эти малообразованные и мало понимающие, что происходит в современном искусстве, стали задавать тон. И мгновенно такие художники, как я, Оскар Рабин, все те люди, которые всю жизнь служили искусству, стали очень немодными. В моде теперь Кулик, который то гавкает, то писает в углу.

Трейси Эмин, которая выиграла крупнейший, самый престижный приз Англии, приз Тернера, — она просто выставила грязный матрас, заваленный презервативами, грязными трусами, и со списком любовников, с которыми она занималась сексом. 

Критики так были ошеломлены этим «шедевром», что она выиграла первый приз! Сегодня ни один современный музей не может обойтись без этого грязного матраса.

Дерьмо Пьеро Мандзони продается на аукционах по 200 тыс. фунтов. А еще говорят, что дерьмо ничего не стоит. Стоит!

Вы лично как-то стараетесь повлиять на ситуацию с восприятием современного искусства?

Я занимаюсь студентами, сделал 22 программы на телеканале «Культура», издаю книги по серьезному современному искусству, и просто стараюсь выступать и говорить, что пора опомниться. Если не хотите признать, что существует мир серьезного современного искусства, то хотя бы не топчите людей, которые им занимаются. 

А на сегодняшний день эстетика просто изгоняется, как и мораль, красота, — я не имею в виду пошлую красоту, которой занимаются Шилов или г-н Глазунов. От них веет какой-то кладбищенской вонью, они стали какими-то сюрреалистическими.

Талантливому художнику сейчас трудно пробиться без денег, спонсоров?

Очень сложно. Например, есть замечательный архитектор Чернихов, внук знаменитого архитектора, авангардиста, фантаста Чернихова. Он сделал уникальное здание (помог ему в этом Лужков) для детей, больных аутизмом. Это здание с искривленными стенами, окнами, которые помогают аутистам овладеть этим пространством, потому что аутисты — очень замкнутые дети. Но я знаю, что этот архитектор получает очень мало. 

В тот момент, когда Москва просто зарастает какими-то немыслимыми гранитными тортами. Это уродливо до слез. А талантливые архитекторы — они, конечно, опять отодвинуты. То же самое происходит и с художниками. Есть галерея «Марс», не знаю, сейчас она существует или нет, там работает Евгений Шульженко, он работает много с чикагской галереей Майей Польски. 

Замечательный художник, который показывает другую Россию. Но вы много слышали о нем? Нет! А у него изданы великолепные каталоги. Знаете, раньше мы боролись с Союзом художников, но сегодня на смену ему пришли так называемые «представители новейших течений», которые стали очень большими снобами. Они чужих не пускают, они устраивают при помощи своих кураторов выставки только для своих. А серьезные художники сегодня просто задвинуты в угол. Оказалось, что эта банда новоиспеченная стала куда страшнее для серьезных художников, нежели грозный Союз художников. Абсурд! Но довольно любопытно.

Огорчаться или радоваться богатым родителям, если их чадо вдруг решит стать художником?

Обычно в детях, которые вырастают в обеспеченных семьях, нарушено стремление что-то познать, что-то открыть, потому что им все легко дается. Хочешь дорогую книгу — тебе ее купят, хочешь в Оксфорд — пожалуйста. Нет желания за что-то бороться. Поэтому часто дети богатых родителей садятся на наркотики. Конечно, чаще всего это происходит с беднотой и с детьми богатых. 

Бедные дети — от отчаяния, богатые — от пресыщенности и избалованности. Самое лучшее — это золотая середина. Когда ребенок не избалован, но и не живет в ужасных условиях, в которых живет половина детей России. Мне в свое время приходилось много работать на самых черных и грязных работах, но это помогало выковать свой характер. Я мог быть продажным художником, но я предпочел работать 5 лет на улице, убирать мусор на городской помойке, а ночью писать картины, для того, чтобы быть свободным.

Источник: http://rupo.ru/


ArtMarketNew

Как художники дурачили, дурачат и будут дурачить нас.)


Художники жульничали, подделывали, копировали и заимствовали идеи своих успешных коллег всегда. Но на поток жульничество было поставлено в эпоху Ренессанса. В те времена нравы были жестокими, и если конкурента в СССР могли исключить из Союза художников или лишить возможности выставляться на публике, то где-нибудь в Италии могли и попросту задушить или прирезать. Собственно, и Ренессанс, во многом, возник благодаря жульничеству.

В документальном фильме ВВС "Дэвид Хокни : Секретное знание", британский художник повествует об исследовании феномена Ренессанса. Из учебников истории следует, что расцвет искусств и изобразительного искусства стал следствием религиозной "оттепели". Сравнив картины художников эпох Средневековья и Возрождения, даже неискушенный зритель увидит качественный скачек техники и мастерства и поразительную реалистичность в работах многих известных художников того времени.

Разгадка этого феномена появилась после ксерокопирования некоторых рисунков мастеров прошлого в большем масштабе. Так возникла гипотеза об использовании художниками специальных устройств для проецирования изображений. Изучив репродукции многих известных картин, Хокни предположил, что причиной повального улучшения качества рисунков и картин на рубеже 14-15 веков была "оптическая" живопись. Зеркала, примитивные линзы и свечи стали для многих художников секретными "подмастрьями", позволяющими конкурировать за заказы именитых персон и добиваться благосостояния.

Одна из многочисленных иллюстраций гипотезы Девида Хокни - картина фламандского живописца эпохи раннего возрождения Ян Ван Эйка "Портрет четы Арнольфини". В ней изобилие сверх-реалистичных деталей и сложных предметов, переданных с потрясающей достоверностью. На картине есть зеркало, а вогнутые зеркала способны проецировать изображения. И Хокни воссоздал весь процесс воспроизведения картины с помощью зеркала. А также описал процесс создания составных произведений: когда предметы и люди проецировались и рисовались по-одному. Но так как камера обскура была еще далека от совершенства, возникали оптические деффекты, которые художники механически переносили на полотна.

Итак, и в прошлом, и сейчас художники экспериментируют и используют новые технологии для создания произведений. Многие из реалистических картин пишут с фотографий. Предшественница фото и киноискусства, камера обскура служила мастерам прошлого и позволяла "вводить в заблуждение" неискушенных покупателей, которых художники попросту "надували", держа в секрете "рецепты" мастерства. 

В детстве я любил переводить яркие картинки, прикрыв их неплотной бумагой. Нечто похожее делали и художники, выдавая сверх-достоверные картины за результаты своего таланта. Кто знает, возможно это и погубило реализм, когда молодые и голодные будущие импрессионисты, авангардисты и представители других направлений, отринув искусственную реальность, ринулись в пучину новых, не скомпрометированных средств выразительности?







 По материалам http://sci-humor.blogspot.com/, обозревал Влад Роенко, арт-блогер 

Метро, как произведение искусства и подземная галерея

Метро, как произведение искусства и подземная галерея

Стокгольмское метро (Stockholms tunnelbana) часто называют самой длинной художественной галереей мира. Около 90 из 100 станций метро предоставляют туристам возможность ознакомиться с творчеством представителей различных видов и направлений искусства. Здесь и сказочные гроты (многие станции вырублены в скалах, как пещеры), и скульптуры, и уголки классической архитектуры, и настенные рельефы, мозаики, граффити и даже видео-инсталляции. В метро часто устраиваются выставки. Свои работы стокгольмскому метро предоставляют несколько сотен художников. Раньше государство ежегодно инвестировало в подземную галерею около $1,5 млн.

Метро, как произведение искусства и подземная галерея

Метро, как произведение искусства и подземная галерея
Стокгольмское метро

Метро, как произведение искусства и подземная галерея
Ещё это место называется Stockholm C. Отсюда можно отправиться в любую точку Стокгольма, Швеции, Скандинавии, а также в любой аэропорт (по железной дороге, на автобусе) и оттуда по всему миру.

Метро, как произведение искусства и подземная галерея
Станция Solna centrum

Метро, как произведение искусства
Тема оформления станции - как люди вырубают лес и строят на его месте свою жизнь

Метро, как произведение искусства
Станция Kungstradgarden - "Королевский сад". Оформлена наскальной живописью в стиле "пещера горного короля

Метро, как произведение искусства

Метро, как произведение искусства

Метро, как произведение искусства


Метро, как произведение искусства
Заблудиться в стокгольмском метро человеку, покорившему московскую подземку, просто невозможно.

Метро, как произведение искусства


Метро, как произведение искусства


Метро, как произведение искусства


Метро, как произведение искусства
Станция Hallonbergen декорирована изображениями в стиле детских рисунков

Метро, как произведение искусства
Авангардистская инсталляция на одной из станций

Метро, как произведение искусства


Метро, как произведение искусства
Антарктическая композиция на станции Tensta