"Музейный человек": коллективный портрет посетителей украинских музеев

В Национальном музее искусств имени Богдана и Варвары Ханенко 9 месяцев опрашивали посетителей, чтобы нарисовать их портрет и понять их мотивы при выборе музейного досуга. Опрос проводился впервые специалистами Киевского института социологии и финансировался Благотворительным фондом "Развитие Украины".  



Из результатов стало известно, что украинцы "музейного типа" как правило:
1. имеют высшее образование, средний и выше среднего уровень достатка, "музейное" детство;
2. три четверти взрослых посетителей - женщины;
3. людей со средним образованием - критически (14%) мало;
4. испытывают потребность в удовольствии и знаниях об искусстве и культуре примерно одинаково;
5. решают посетить музей по совету знакомых или по информации в интернете;
6. около половины (44%) киевлян старше 16 лет вообще не ходят в музеи;
7. первые впечатления от музея - самые важные.  

Среди неожиданных для самого музея результатов: 83% киевлян никогда не были в Национальном музее искусств имени Богдана и Варвары Ханенко, а две трети из них никогда не слышали об этом музее.



Исследовательский проект "Этот смутный субъект желания" породил новые вопросы дальнейшего развития музея. Один из главных - улучшать то, что уже есть, строить что-то новое или двигаться в обоих направлениях?

Подъем и обновление украинских музеев в последние 10-15 лет, во многом питаются из импортируемого музейного знания и опыта. Без них сегодняшние украинские музеи были бы другими. Но импортные идеи, какими бы хорошими они ни были - это платья, которые шились для других по другим меркам и вкусами. Исследования Музея Ханенко впервые показало украинских посетителей, их культурные "мерки" и "телосложения", вкусы и привычки, стереотипы и ожидания от музеев.

Больше о результатах проекта, его методологии и выводах социологов можно узнать в полной электронной версии отчета, размещенной партером проекта, Украинским центром развития музейного дела на интернет-портале "Музейное пространство" в разделе "Публикации".

Обзор подготовлен по публикации в Украинской правде.


Обозревал Влад Роенко, арт-блогер 

Музеи, как черные дыры искусства

16 июля 2013, в "черный вторник", мировая общественность дважды содрогнулась от культурного шока. Из бухарестского суда мир узнал о невосполнимых потерях культурного наследия. На процессе по краже полотен Моне, Пикасо, Матиса, Гогена, Фрейда и де Хаана из ротердамского музея Кунстхалле в прошлом октябре, стало известно, что мать одного из подследственных сожгла картины (вещественные улики), опасаясь за сына, повторив "подвиг" Герострата.

В ночь на 16 июля из брюссельского Музея ван Бюрена было похищено несколько картин общей стоимостью свыше миллиона долларов. Грабеж совершен за пару минут, и по тому, что похитители не тронули произведения Рембрандта, Ван Гога и других корифеев из коллекции фламандских и итальянских художников 15-19 веков, можно предположить заказной характер преступления. 

Да, произведения искусства в нашем мире "заказывают" как и людей. Но, оставив нравственный и правовой аспекты этой стороны медали моралистам и правоведам, следует признать существование "черных дыр" в музейном деле. В них каждый год бесследно исчезают крупицы культурного достояния человечества. Для того чтобы материализоваться в хранилищах состоятельных ценителей и коллекционеров. 

Смею предположить, что усовершенствование систем безопасности музеев, большая часть которых находится в общественной собственности и содержатся гражданами, вряд ли приведет к сокращению краж культурных ценностей. Но уж точно, предотвратит их рост. Вопрос в том, готова ли безликая мировая общественность раскошелится на защиту вроде-бы своей собственности? Изменятся ли музеи в соответствии со временем и потребностями общества или будут поглощены частными собственниками? Могут ли музеи быть эффективными распорядителями общественного имущества?


Кражи, подмены и неумышленная порча произведений искусства - налог за равнодушие к общественным ценностям всего человечества
Кражи, подмены и неумышленная порча произведений искусства - налог за равнодушие к общественным ценностям всего человечества
  
Кес ван Доген, Мыслительница, 1,25 млн долларов
Кес ван Доген, Мыслительница, похищено, оценивается в 1,25 млн долларов

Музей ван Бюрена, вид изнутри
Музей ван Бюрена, вид изнутри

Музей ван Бюрена - очередная черная дыра Европы
Музей ван Бюрена - очередная черная дыра Европы

По материалам прессы, обозревал Влад Роенко, арт-блогер

Марат Гельман: о роли современного искусства в современном обществе

Интервью известного галериста изданию «Harvard Business Review — Россия». Автор - Анна Натитник — старший редактор.


Какова задача современного искусства? 

Говорить об общей задаче современного искусства можно только вне рамок самого искусства. Эта задача — включить Россию в мировую художественную среду, противостоять возврату к прошлому. Наша политическая среда стремится к прошлому, политики говорят вроде бы о будущем, а на самом деле — о прошлом, она не хочет быть частью мира. Художники же говорят только о будущем, пусть и о разном. А внутри художественной среды у каждого свои задачи. Санкт-Петербургские художники из группы «Паразит», например, противостоят тому, чтобы их город превращался в музей, открыточный, ненастоящий, город для туристов. 

Сегодня многие художники борются с властью. Как вы относитесь к сращению искусства и политических акций? 

Для российской художественной сцены это очень хорошо. Когда произошли события на Болотной, вдруг оказалось, что художники отстали от общества. Они так успешно встраивались в коммерческие и властные институты, что в какой-то момент перестали быть авангардом общества. А если искусство не идет впереди общества, зачем оно нужно? Общество содержит людей искусства, поэтому у них должна быть какая-то миссия. Художественная среда оказалась перед дилеммой: либо признавать поражение, либо становиться частью общественных процессов. Я убежден, что в деятельности художника должен быть социальный аспект. 

Можно ли сказать, что в современном искусстве идея важнее эстетики? 

Современный художник создает образ. Визуальный образ. Но если начинать копаться, то в разное время «важным» было разное. Когда-то важным было создать «идеальное», потом «подобное», наконец «красивое». В эпоху модернизма — «новое». 
Сегодня эстетика: композиция, соотношение цветов, гармония — перестала быть предметом искусства и является скорее научными, чем творческими задачами, связанными с оптикой нашего зрения. Зеленое и голубое приятней глазу, чем желтое. В современную эпоху художник отвечает на вопрос «зачем?», а не «как?». 

Как знакомство с современным искусством влияет на человека? 

Когда мы делали первую выставку в Перми, зрители говорили: «Это здорово, но это не искусство, потому что мы тоже так можем». Через некоторое время эти же люди, продолжая говорить «я тоже так могу», стали говорить: «Я тоже художник» и предлагать свои проекты. Встречаясь с современным искусством, человек вопрошает себя и вытаскивает из себя художника. У нас это до сих пор предъявляют как претензию искусству. А на самом деле это одно из его преимуществ: оно не трепет в зрителе рождает, а желание творить. Это очень важно. Дистанция между зрителем и художником резко сократилась. Искусство стало более демократичным. 

Насколько важна просветительская работа в плане современного искусства? 

Важна — особенно в России. Мы пропустили модернистский период истории искусства. Так получилось, что он практически полностью совпал с советским периодом. Из наших мозгов изъяли целый фрагмент. Сегодня люди не понимают, что язык искусства изменился, и не видят разницы между реальностью и искусством, поступком и художественным жестом. Они подходят к ним с одинаковыми критериями и преследуют художника, изобразившего какое-нибудь явление. Это настоящее мракобесие. Просвещение — единственный способ интегрировать художественную среду в социум. Я говорю именно о просвещении, а не об образовании, так как образование — это длительный процесс, а времени у нас нет. 

То есть отношение к искусству отражает состояние нашего общества? 

Конечно. Сравните акцию Pussy Riot с акциями Александра Бренера в 1990-х. Бренер на Лобном месте вызывал Ельцина на бой. Его забрали в кутузку и на утро выпустили. Когда шла вторая Чеченская война, он ворвался в Елоховский собор, срывал с себя одежды, переворачивал стулья, кричал «Чечня, Чечня». Ущерб от него был гораздо больше, чем от Pussy Riot. Его снова забрали — оштрафовали на 500 рублей. Сегодня об этом почти никто не помнит, а о Pussy Riot знает весь мир, при том что художественные жесты были практически идентичны. Так что художники проверяют состояния обществе — при Бренере оно оказалось здоровым и правильно отреагировало на его акции, а сейчас общество и власть в первую очередь не здоровы. 

Не жалеете ли вы, что в свое время участвовали в предвыборной кампании Путина? 

Думаю, что все, кто привел Путина к власти, об этом немного жалеют. Но нашей вины в этом не много. Но еще больше я жалею о другом. Я участвовал в предвыборной кампании 1996 года — тогда, испугавшись, что к власти может прийти коммунист, мы нарушили демократическую процедуру выборов. Мы разрушили этот механизм ради высокой цели — но теперь этим пользуются все. Это была большая ошибка. Если бы мы этого не сделали, демократические институты были бы сохранены, а коммунисты все равно через четыре года проиграли бы.


Пирошка Досси: Как устроен рынок современного искусства



Пирошка Досси - известный арт-куратор и публицист. В 2007 году она написала бестселлер «Продано! Искусство и деньги», в котором рассказала, как устроен современный арт-рынок. Предмет исследования Досси - взаимосвязь между экономикой и современным искусством.

В Университете искусств Цюриха она читает лекции и проводит симпозиумы на тему финансов и экономических феноменов в разрезе искусства. В интервью Forbes она рассказала, в какое искусство стоит инвестировать, как финансовый кризис перераспределил роли на международном арт-рынке и какие факторы влияют на стоимость предметов искусства.

Временные ценности
- С момента выхода вашей книги «Продано!» что-то существенно изменилось на международном рынке искусства? Какие корректировки внес мировой финансовый кризис?
- Основные направления, по которым движется арт-рынок, не изменились. Я имею в виду пару маркеров: глобализация и кучность. Кроме капитальных инвестиций в эту область, современный мир искусства можно охарактеризовать всеобщим соревновательным настроением, закрытым кругом основных игроков и, соответственно, концентрацией большей части товарооборота на нескольких раскрученных именах.
Финансовый кризис по большей части подкосил общественные организации, имеющие отношение к искусству. Например, всевозможные музеи, существующие на государственные дотации. Состоятельные частные коллекционеры оказались более устойчивыми. Сейчас их влияние на арт-рынок только усилилось.

- Чем вы можете это объяснить?
- Что именно?
- Нынешнюю тактику на большинстве рынков можно описать словом «осмотрительная». Но не на арт-рынке. Коллекционеры согласны тратить все большие и большие суммы на предметы искусства.

- Самый простой ответ: у коллекционеров есть деньги, а арт-рынок - это, в первую очередь, рынок именно для богачей. С пустым кошельком, так уж сложилось, тут делать нечего. Покупая чью-то работу, вы покупаете не только (и не столько) предмет искусства, сколько доступ к внутреннему миру художника и к внешнему миру гламура и статусности. Ну и еще, учитывая нынешнюю общую нестабильность, инвестирование в искусство представляется умеренно рисковым капиталовложением.

- У вас нет ощущения, что цены на часть раскрученных работ современного искусства несколько не соответствуют, скажем, их важности для истории?

- Смотрите, цена работы - это показатель экономический. Ценность работы - показатель культурный. В идеале они должны сходиться: цена произведения искусства должна быть отображением его художественных заслуг и да - его важности для истории. Но так бывает далеко не всегда. Когда рынок структурируется не на основе эстетических оценок, а на основе продажных мощностей (со всеми их инструментами - рекламой, маркетингом и так далее), связь между рыночной стоимостью и художественными достоинствами ослабевает. А часто и вовсе теряется.

- Какие факторы сейчас влияют на цену?

- Цена главным образом формируется на основе внутрирыночной позиции художника. Величина позиции зависит от того, насколько имя художника - бренд. Так было, в общем-то, всегда. Только раньше ранжирование было делом галеристов, арт-критиков и музейных специалистов. Сейчас основные узлы в оценочной цепи оккупированы состоятельными коллекционерами. С одной стороны, они инвестируют в художника, с другой - всеми силами стремятся повысить художественную ценность его работ. Яркий пример тут - коллекционер Чарльз Саатчи и его проект Дэмьен Херст.

- С момента выхода вашей книги на международном арт-рынке произошло как минимум одно заметное изменение - центр арт-силы сместился в Китай. Можете это прокомментировать?

- Рынок движется туда, где есть деньги. Очевидно, в Китае появляется все больше состоятельных людей. Настолько, что китайский арт-рынок обогнал прежних фаворитов - Америку и Европу. Вопрос тут в другом: какой тип современного искусства в итоге появится (то есть в какой решат инвестировать китайские миллионеры)? Куда все эти новые коллекционеры направят свою покупательную способность? И будет ли их финансовая мощность адекватно переведена в мощность культурную? То есть будет ли цена адекватна ценности?

Инвестиции с перспективой

- Масса экспертов уверяет, что китайский арт-рынок - очередной мыльный пузырь.

- Там, где концентрируется большое количество денег, спекуляции и мыльные пузыри неизбежны. История учит тому, что бум и хайп стимулируют в том числе и мошенничество. Например, сейчас удачное время для бесконтрольно появляющихся всевозможных арт-фондов. Но в конечном итоге, если говорить конкретно о Китае, поведение этого арт-рынка будет зависеть от количества и роста состоятельных людей, которые решат диверсифицировать свои активы, инвестируя в искусство.

- Какой из сегментов арт-рынка сейчас наиболее стабильный?

- Если рассматривать покупку произведений искусства исключительно как инвестиции, то привлекательнее всего выглядят трендовые сегменты рынка. То есть те, произведения искусства которых динамично растут в цене. Но мода быстротечна, а тренды приходят и уходят. Это касается даже сегмента признанных старых мастеров, при всем к ним уважении. Стабильным и неизменным остается один параметр - качество каждой конкретной работы.

В общем же начальные правила инвестирования более-менее устоявшиеся: в нишевых сегментах стоит обращать внимание на ключевые работы или на творчество пионеров того или иного направления. Если говорить о глобальном рынке, относительно безопасно приобретать работы плодовитых художников - Пабло Пикассо, Энди Уорхола или, скажем, Герхарда Рихтера.

- Вы согласны с французским художником Ивом Кляйном, который как-то заметил, что произведения искусства вполне могли бы заменить золотой запас Центрального банка?

- Нет. Я согласна с высказыванием американского художника Эда Рейнхардта, который сказал: «Искусство - это искусство. Все остальное - это все остальное». Но по моему мнению, несколько произведений искусства должны обязательно оказаться в коллективном банке памяти человечества.
Влад Азаров

ArtMarketNew